"Овчая купель": Античная драма и академическая строгость

Ф.И. Бруни "Овчая купель", 1885, Русский музей, Санкт-Петербург

Картина Федора Антоновича Бруни (1799-1875) "Овчая купель" основана на евангельском рассказе о купальне Вифезда (Ин. 5). Там лежали больные, ожидая, что ангел временами возмутит воду. Первый, кто войдёт в воду при ее возмущении, исцелится. Христос приходит в купальню в субботний день, обращается к человеку, который парализован уже 38 лет, и исцеляет его без всякой воды. 

Узнав об этом, иудеи (возможно, бородатые мужчины у колонн) обвиняют Иисуса в нарушении Закона, запрещающего работать в субботу. В ответ Он говорит: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5:17), тем самым не только оправдывая Своё действие, но и утверждая Своё единство с Богом, что ещё больше злит Иудеев.

Картина изображает момент перед исцелением. Это очень драматический момент. Пространство заполнено множеством страждущих людей. Они измучены, искалечены, они все ждут того, чего уже не надеются получить. Иисус подходит к купели как будто входя в этот мир страдания и болезни. Все взгляды присутствующих направлены на Иисуса и расслабленного, все понимают, что происходит что-то очень важное. 

Расслабленный изможден, но его болезнь выглядит достойно. В этом мы видим классицизм Бруни, который изображал страдание благородным или вызывающим сожаление, но никогда - жалким или отвратительным. Лицо расслабленного выражает одновременно отчаяние и слабую надежду.

Вся эта новозаветная история выглядит как нарушение правил. Согласно правилам, нужно ждать возмущения воды и окунаться первым. Среди больных это порождает конкуренцию, жестокость, безразличие к страданиям других. Они верили, что это работает, и... так и оставались больными и страждущими. На самом деле "работают" не правила, а Иисус! В этом мы видим живое действие Бога, Который делает то, что Он хочет, а не то, чего от Него все ждут. Это очень важная и глубокая мысль.

Напротив, живопись Бруни менее "случайна", чем, скажем, у Караваджо, его мизансцена хорошо поставлена, жесты выразительны, всей картине свойственна сдержанная и торжественная драматургия. Картина от этого становится более концептуальной и цельной, но какой-то менее "живой".

Федор Антонович Бруни был не только живописцем, но и важной фигурой академического художественного мира России 19-го века: профессором и академиком Императорской Академии художеств, а также хранителем коллекций Эрмитажа. Это художник, сформированный внутри строгой традиции, привыкший творить как носитель высокой идеи, требующей ясной, выверенной формы. От него естественно ожидать не спонтанной, «схваченной на лету» сцены, а продуманного, монументального высказывания, где каждая фигура подчинена общему грандиозному замыслу. Именно поэтому «Овчая купель» предстает не как бытовой эпизод, а как почти античная драма, в которой человеческое страдание, порядок и нарушение этого порядка осмыслены с академической строгостью и внутренней логикой.