Юлиус Шнорр фон Карольсфельд: Неустаревающие иллюстрации к Библии

 

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд
"Жертвоприношения Каина и Авеля", 1860

Мое первое знакомство с Библией произошло в детстве через книгу "Библия в иллюстрациях" Юлиуса Шнорра фон Карольсфельда. Для ребенка это были прекрасные рисунки: выразительные жесты, чистые линии, прозрачный сюжет. Истории были понятны, драматичны, очень назидательны. 

Взгляните на гравюру "Жертвоприношения Каина и Авеля". Пламя, поднимающееся вверх у Авеля, это не просто огонь; это знак Божественного принятия. Дым, стелющийся по земле у Каина, не просто дым; это образ отвержения и отчуждения. Овечки, пасущиеся рядом с Авелем, это прообраз будущей жертвы Христа. Все просто и понятно, много нового и важного для размышления ребенку или его беседы с родителями.

Фон Карольсфельд принадлежал к художественному движению "Назарейцев", которые стремились к ясности раннего Ренессанса. Это была не наивность, а сознательная дисциплина формы. Они убирают всё лишнее, чтобы осталось главное. Содержание этой гравюры хорошо обсуждено здесь. Как это присуще искусству назарейцев, в этой гравюре нет амбивалентности, психологической сложности, отсутствия окончательных ответов. 

Интересно, что взрослея, замечаешь: эта простота не примитивна. В ней есть религиозная и психологическая глубина. Поэтому гравюры фон Карольсфельда продолжают волновать меня и сегодня, спустя много лет после первого знакомства с этими иллюстрациями. Частично это конечно ностальгия, но новые открывающиеся смыслы придают этим изображениям глубину. Каин ведь не только злодей, убивший своего брата Авеля (Быт. 4:2-7), но и трагическая фигура, не справившаяся со своими импульсами, со своей свободой. Раньше я видел в этом рисунке урок: не желай зла ближнему. Теперь я вижу еще и драму выбора: правильно ли во всем следовать своим желаниям?

Сила фон Каросльсфельда не только в том, что он замечательно проиллюстрировал Библию. Сила его в том, что он создал визуальный язык веры, способный сопровождать человека всю жизнь. Его образы не устаревают, потому что они обращены не к моде эпохи, а к фундаментальному опыту человека: выбору, ответственности, надежде. И, возможно, именно поэтому рисунки, увиденные в детстве, продолжают говорить с нами, когда мы становимся взрослыми.